?

Log in

No account? Create an account
theekabyka

О встрече...(часть 5)

       На нем не чернело серебро, его любили собаки и дети, и работа его не боялась. Это не описка, и работа его действительно НЕ боялась, хотя он был мастером. Но мастером гордым, своенравным и со сложным характером. Работа его тяготила. Зато он писал стихи, пел песни по утрам, лепил умопомрачительные котлеты и ценил зрелую женскую красоту.
- Ты заедешь в магазин? У меня уже все куплено, но от тебя я хочу батон и бутылку красного, - в трубке повисла выжидательная пауза.
- А я думал, ты хочешь от меня детей…
      Она была той, что так и не повзрослела - поэтому умела удивлять. Веселая хохотушка, слегка пизданутая, немного принцесса. Им никогда не было скучно вместе.
     В момент, когда он заходил в супермаркет, на его левом плече хихикнула пышногрудая блондинка Маша. Ее озорные кудри вторили колыханиям форм: «Какой ты забавный, чмок-чмок». Дьяволенок тряхнул головой, как будто сгоняя Машу прочь. Дома его ждала любимая, и сейчас ему не хотелось вступать в дискуссии с одним из своих призраков. Маша по-детски надула губки и скривила гримаску неудовольствия: в последнее время он все реже и реже разговаривал с ней, да и остальных не жаловал…
     Дело в том, что женщинам, почему-то, хотелось просыпаться у него на плече. Даже незнакомым женщинам. Даже с улицы. Ему не нужно было никого «снимать», просто потому что женщины сами шли за ним, когда он выходил из ресторана покурить. Они буквально липли к нему, даже преследовали, а друзья только подшучивали: «Смотри, как бы никто не запрыгнул к тебе в трусы!»
     Проблема казалась нерешаемой. Даже когда он оставался один, он не был в одиночестве: за ним выстраивалась целая плеяда грязных мыслей и фантазий. Они как будто прятались у него за спиной, время от времени хитро выглядывая. Ему потребовались годы, чтобы научиться жить с ними в согласии, не оборачиваясь нервно, раз за разом почувствовав чье-то незримое, но явственно ощутимое каждым волоском на теле присутствие. Это были женщины, и они не оставляли его ни днем, ни ночью: гладили по голове, льнули грудями к широкой спине, как будто умоляя не покидать их… эти сучки щекотали губами его шею, хватали за локти рук, впивались ногтями в ягодицы, а иногда просто одобрительно хлопали по плечу. Они были его кошмаром и наградой, его радостью и болью, его прошлым и будущим.
     Романы с реальностью рано или поздно всегда заканчивались, а вот прошлое и будущее в лице сотен этих привидений неизменно оставались с ним. Он не мог полностью отказаться от них, поэтому был несвободен, и во всеуслышание заявлял о своей несвободе, ничуть не стеснялся ее и признавался вслух, относясь с пронзительной иронией к самому себе.
     Она же однажды выслушала, поняла и приняла. И это не было смирением – скорее признанием родственной души. Он был ее отражением в мужском обличие - ее копией, ее продолжением, ей самой. Он был ей, а она была им. Два несвободных «свободой» человека вдруг встретились, чтобы наслаждаться ей вместе, чтобы объединившись, стать сверх существом, двуполым неуязвимым полубогом. Их ждали великие дела...


Марк Шагал "Посвящение Аполлинеру" 1911-1912